Лух – одно из древнейших поселений Ивановской области. Историческим доказательством заселённости Луха в дохристианский период IX века является сохранившееся в Лухе урочище под названием Ярилова Плешь – остаток древнейшего культа – почитания Ярилы – Солнца, широко распространённого в южной и северо-восточной Руси. В честь Ярилы избирались специальные места народных праздников: поля, долины, поляны в лесу, холмы. Религиозный культ Солнца – один из самых древнейших и распространённых. В Лухе праздник Ярилы справлялся, по-видимому, в семик, т.е. на седьмой четверг после пасхи, потому что соседняя с Яриловой Плешью роща носит название Семик.
Тёмные изустные предания, переходящие из рода в род, слегка представляют некоторые слабые следы о начале Луха. Между жителями есть мнение, что он не моложе Москвы. Это мнение приближается несколько к истине тем, что сын Мономахов, Георгий, или Юрий Иванович, прозванный Долгоруким, в местах около Суздаля, где он был удельным князем, основал новые города и селения, к числу которых, можно думать, принадлежит и Лух, построенный с прочими городами этим князем в половине XII века.
Через Лух пролегал старинный колесный путь с Волги (от Пучежа) в нынешние центрально – промышленные районы страны. От Луха в старину начиналось судоходство по р. Лух. Город Лух был пограничной крепостью Владимиро-Суздальского княжества и служил для защиты от волжских болгар и финских племён.]Впервые Лух упоминается в договорной грамоте великого московского князя Василия Дмитриевича (сына Дмитрия Донского, разгромившего татарского хана Мамая в Куликовской битве в 1380 г.) и митрополита Киприана в 1404 г. Из документа видно, что город с округой были издавна вотчиной митрополита.
Скупые строки русских летописей рассказывают о полной тревог и опасностей жизни лушан в XV в. Лух неоднократно подвергался опустошительным набегам кочевников. Во времена царствования Василия Василевича Тёмного, внука Дмитрия Донского, в связи с внезапным вторжением татарских орд на территорию Галицкого удельного княжества к 1429 году записано в Софийской первой летописи: «Пошли татарове на Галич без вести на князя Юрия Дмитриевича князя Галицкого, сына Дмитрия Донского» и стояли в Галиче месяц. А на прощание Кострому взяли и Плесо и Лух.
И князь великий послал за ними в погоню князей и воевод много, они же не усигли. Един воевода именем Фёдор Константинович Добриньский, да князь Фёдор Давыдович Пестрой, совокупяся со своими дворы, подоша Волгою после татар и угониша их за новым городом за нижним, и татар били, а иные бегали, а полон отьимали.Подвиг русских военноначальников Добриньского и Пестрого, отбивших лушан, галичан, костромичей и плесовцев, угнанных в плен, остался на долгие века в народной памяти. «Тем воеводам при животе (при жизни) честь, а по смерти вечная память» - торжественно заключает летописец своё повествование.
Зимой 1445 года Лух снова был разорён татарами. Во время похода великого князя Василия Васильевича против хана Махмета, пришедший в старый Нижний Новгород для зимовки, откуда русские войска заставили его бежать в Муром, часть татар отступила к Луху. «А татарове – сказано в Воскресенской летописи – в то время, коли царь (Махмет) под Муромом ходи, Лух воевали».
В 1482 г. Город Лух был пожалован вместе с Кинешмой и Вичугой Иваном Ш Васильевичем князю Ф.И.Бельскому, бежавшему из Литвы в Россию. Князь Ф.И.Бельский был сослан в Лух в 1493 г. по подозрению в заговоре против великого князя. Бельские владелы Лухом до конца 70 – х годов XVI века, после падения знаменитого князя Ивана Фёдоровича Бельского.
К 1498 году луховчане оправились от нашествия татар. К концу XV века население в Лухе было не более 200 жителей. Развиваются промыслы, огородничество, торговля, чему способствовали водные пути сообщения – Волга, Ока, Клязьма, Теза, Лух. Царь Иван Грозный дал право городу Луху судить преступников с вынесением смертного приговора, что говорит о значении и могуществе города в те далёкие времена.
В старинных документах описывается герб города Луха: в червонном поле золотая лестница. Это указывает на большое значение Луха в политическом и торговом отношении.
В начале XVII века Лух и весь лухский край подвергались тяжкому разорению во времена польско-литовской интервенции. Лух к тому времени был крупным военным и административным центром огромного лесного края, который имел своими естественными границами на севере Волгу, на востоке – приток Оки, на юге – Клязьму, на западе – болотистые малозаселенные местности. Во владение этого округа входили на правах волостей крупные нынешние города и большие сёла: Гороховец, Вичуга, Кинешма, Юрьевец, Пучеж, Порздни, Ландех. Лухская крепость по тем временам считалась значительной. На земляном валу в 2,5 сажени высотой (свыше 5м) стоял забор из дубовых брёвен, высотой 6м; глубокий и широкий ров, окружавший крепость, заливался водой из реки. При постройке строители искусно использовали особенные условия местности.
Крепость, построенная в виде широкого четырехугольника, имела три стены, четвертую заднюю стену заменял отвесный обрыв к реке. Под откосом – многоводная река, за ней гиблое, непроходимое болото.
В стенах крепости были сделаны смотровые ячейки, бойницы. Крепость мог защищать небольшой гарнизон, т.к. противник мог штурмовать её только с трёх сторон, четвёртая находилась в полной безопасности. При самой жесткой, неослабнобдительной осаде крепость не теряла связи с внешним миром. Под землёй – было прорыто несколько выходов из крепости на северо-запад и запад и смельчаки, местные жители, ночами переплывали реку, пересекали болото, его заросли и провалища.
В 1608 – 1609 г. когда отряды пана Лисовского «Шли разорять Лух» местные дворяне с лухским воеводой Фёдором Плещеевым изменили своему народу, сдали крепость и перекинулись к Лисовскому. Поляки подвергли лухский край страшному разорению. «Прежде мучаще всячески и огнём жгучаще, испытуще сокровищ и смерти предаяху» - писал местный летописец. Кончилось терпение у местных жителей, ополчились они на ополчителей. . «Крестьянин Лапша вложи им мысль добру и воссташа жители Луха». Пана Лисовского не было в крепости. Он двинулся дальше грабить и разорять, оставив в Лухе гарнизон. Весть о восстании в Лухе не скоро дошла до Лисовского. Лапша за это время собрал силы и вооружился.
Поздней осенью Лисовский подступил к Луху, но попытки взять крепость штурмом оказались безрезультатными. В одну из осенних ночей ударил мороз и сковал льдом реку и болото и Лапша принял решение, взять часть своей рати, провести через реку и болото в лагерь неприятеля и напасть на спящих поляков. Другая часть войск луховчан под начальством помощника Лапшы – Третьяка должна сделать отчаянную вылазку из крепости. Намечалось с двух сторон сжать и раздавить поляков. На рассвете отряд Лапши остановился в лесу, напротив лагеря неприятеля. Заметив движение отряда Лисовский начал готовится к бою. Положение осложнялось, приходилось драться с поляками частью своих сил. На разведку направился сам Лапша и разгадал план Лисовского. Пользуясь тем, что вода во рвах и реке замёрзла и настал благоприятный момент для решительного штурма крепости и начал действовать с необычной настойчивостью. Уже последние силы бросил Третьяк на защиту крепости, когда из леса показался отряд Лапши. Скинув шубы лушане с неимоверной скоростью неслись полем на помощь осаждённым. Лисовский, заметив отряд Лапши, пробовал перестроить свои ряды, но было уже поздно. Лушане прижали поляков к стенам крепости, столкнув в ров и сверху расстреливали в упор, закидывали камнями. Третьяк с защитниками крепости обрушился со стен. Лёд в крепостных рвах стал оседать и поляки, поднимая друг друга, тонули в полыньях. Открылись ворота крепости и из них вылетел конный отряд Смышляя. Началось страшное избиение поляков. Не выдержав, они бежали, преследуемые отрядом Смышляя. С остатками отряда Лисовский с воеводой Плещеевым бежал в Суздаль и стал собирать новые силы для похода на Лух. А к Лапше сходились крестьяне окружающих сёл и деревень Вичуги, Порздней, Ландеха, Дунилова, Филисова, посадские люди ближних разорённых Лисовским городов Шуи, Плёса, Кинешмы. К нему присоединились крупные отряды из Гороховца и Юрьевца под начальством Денгина и Ноговицына, сотника Красного. Лапша не стал ждать в Лухе Лисовского, а вышел ему навстречу.